Рисунки о футболе для школьников: Barca Academy. Официальная футбольная детская академия ФК Барселона в России.


17.06.1972 Facebook Twitter LinkedIn Google+ Разное


Содержание

На тренировках юных футболистов в Британии запретят играть головой

Автор фото, Martin Rose

Подпись к фото,

Запрет на игру головой для юных футболистов вводится только для тренировок, матчей это не коснется

Футбольные ассоциации Англии, Шотландии и Северной Ирландии приняли новые правила, по которым детей до 11 лет больше не будут учить игре головой.

Введены также новые ограничения для юных футболистов всех возрастных групп до 18 лет.

Не так давно ученые из университета Глазго установили, что вероятность смерти от заболеваний мозга у бывших футболистов в три с половиной раза превышает среднестатистические показатели.

«Новые правила стали развитием ранее существовавших, и они помогут тренерам и преподавателям существенно сократить вред от ненужных ударов головой во время тренировок», — говорит глава Футбольной ассоциации Англии Марк Буллингем.

По его словам, исследования показали, что в ходе официальных матчей дети довольно редко играют головой, поэтому распространять запрет на матчи необходимости нет.

Исследование ученых университета Глазго проводилось по заказу Футбольной ассоциации Англии и Ассоциации профессиональных футболистов, его возглавил невропатолог Уилли Стюарт.

Новые правила игры головой

  • Правила касаются всех возрастных групп — от самых маленьких и до 18 лет
  • Запрещается игра головой во время тренировок в начальной школе (с 4 до 11 лет)
  • Постепенное ослабление запрета в возрасте от 12 до 16 лет
  • Ограничения на размеры футбольных мячей для каждой возрастной группы
  • Правила игры головой в ходе матчей не меняются, учитывая небольшое число таких ударов у детей

В его докладе отмечаются различные риски: пятикратное повышение шансов на болезнь Альцгеймера, четырехкратный рост вероятности болезни моторных нейронов, а также двукратное увеличение шансов на болезнь Паркинсона у бывших профессиональных футболистов.

По словам главы Футбольной ассоциации Шотландии Иана Максвелла, изменения в правилах продиктованы заботой о здоровье юных футболистов.

Автор фото, Gideon Mendel

Подпись к фото,

Регулярные удары мячом по голове — ощутимый фактор риска, говорят исследователи

«Наш комитет рассмотрел и одобрил новые рекомендации, — сообщил глава Футбольной ассоциации Северной Ирландии Патрик Нельсон. — Мы пришли к выводу, что это шаг в правильном направлении, и они пойдут на пользу и самому футболу, и юным футболистам».

Однако у этой инициативы есть и критики. «Удары головой — это крайне необходимый навык для любого футболиста. Как, по их мнению, футболисты его освоят, если им запретят практиковать эти удары?» — написал в «Твиттере» бывший полузащитник «Тоттенхэм Хотспур» Джейми О`Хара.

Доктор Уилли Стюарт, который руководил исследованием в Глазго, приветствовал введение новых правил.

«Для понимания факторов, которые определяют повышение риска нейродегенеративных заболеваний у футболистов, требуются гораздо больше исследований. А пока разумным будет принять меры, которые сократят воздействие того единственного фактора риска, который уже установлен», — сказал невропатолог.

По мнению доктора Стюарта, необходимо распространить действие новых правил по игре головой и на другие виды спорта, а не только на детский футбол.

Подобные правила, которые включают и ограничения во время матчей, действуют в США с 2015 года. Они были приняты после того, как ряд тренеров и родителей юных футболистов подали судебные иски против Футбольной ассоциации США.

Чтобы победить стереотипы о синдроме Дауна – нужно играть в футбол!

С 11 по 15 февраля этого года в здании Российского государственного социального университета (РГСУ) для тренеров и спортивных специалистов начался курс повышения квалификации по организации занятий мини-футболом с детьми с синдромом Дауна и адаптивной физической культуре. Ирина Меньшенина, генеральный директор фонда «Синдром любви», поговорила с Александром Маховым, главным тренером групп по футболу для людей с синдромом Дауна, деканом факультета физической культуры РГСУ и членом Паралимпийского комитета России, о футболе, воспитании детей, надеждах родителей и вечных ценностях.


____________________________________________________________________________________

Вначале была идея и не было ничего больше! Вот так всё и началось: никто ничего не знает, литературы нет, 

но все хотят играть в футбол. Главное ведь хотеть!

____________________________________________________________________________________

Чтобы победить стереотипы о синдроме Дауна – нужно играть в футбол! Почти три года в Москве существует команда ребят, которая умеет не только забивать голы, но удивлять и вдохновлять. В этой команде у всех игроков синдром Дауна. И, если честно, ни мы, ни благотворительные фонды «Даунсайд Ап» и «Синдром любви», ни родители ребят, ни даже декан факультета адаптивной физкультуры РГСУ Александр Махов не мечтали о спортивных победах, когда сообща придумывали особенный футбольный проект. Мы даже не знали, сколько детей придут на тренировки, и как долго это всё продлится…

Теперь, когда к футбольному движению присоединились многие регионы России, когда наши игроки были волонтерами мундиаля 2018, когда в фотосессии с ребятами поучаствовали главные футбольные звёзды страны, а будущая сборная уже активно готовится к первым Московским соревнованиям по мини-футболу среди команд ребят с синдромом Дауна из других городов, мы понимаем, что футбол – это навсегда.

Масштаб происходящего давно перерос формат благотворительного проекта. В прошедшую неделю, например, в РГСУ состоялся пилотный курс «Повышение квалификации по организации занятий мини-футболом с детьми с синдромом Дауна и адаптивной физической культуре». Круто? Ещё бы! Мы собрали в Москве 30 тренеров-энтузиастов из разных городов, которые уже работают и готовы делиться друг с другом успехами и опытом.

А впереди у нас – спортивные планы: создать систему разрядов для игроков, получить официальное признание нашего мини-футбола в Министерстве спорта, подготовить сборную России и провести предстоящие в этом году первые в нашей стране соревнования по мини-футболу среди людей с синдромом Дауна. Но это всё не главное. Мы хотим победить стереотипы о людях с синдромом Дауна. Мы хотим помочь забить свой гол в ворота судьбы тем детям, кто пока не в силах удержать мяч в руках…

О том, как мы понимаем особенный футбол и его победы, Ирина поговорила с Александром Маховым – главным тренером наших групп по футболу для людей с синдромом Дауна, деканом факультета физической культуры РГСУ и членом Паралимпийского комитета России.  

— Странное ощущение дежавю. Мы сейчас сидим в твоем кабинете, в котором все начиналось. И я вспоминаю наш первый разговор о возможности для ребят с синдромом Дауна вообще заниматься футболом. То есть, была идея. И не было ничего больше.

АЛЕКСАНДР:

— Да, точно! С идеи! С мечты! Виктор Валерьевич Калинин, в прошлом проректор по инновациям социальной сферы РГСУ, друг и эксперт фонда «Синдром любви», рассказал вам о том, что в РГСУ есть факультет, где занимаются проблемами адаптивного спорта, что есть я. И вот вы приехали с мечтой:

— Хотим попробовать ребят с синдромом Дауна в футболе.

У меня всегда были особенные спортсмены – неслышащие, незрячие, «опорники», в колясках с тяжёлыми травмами… Но людей с синдромом Дауна я никогда не тренировал. Глубоко тему синдрома Дауна я до этого не изучал. Знал какие-то штампы, что у них координация другая, память другая…

Поэтому я сказал:

— Такого опыта нету. А попробовать хочется. Тем более, это – футбол!

Вот так всё и началось: никто ничего не знает, литературы нет, но все хотят играть в футбол. Главное ведь хотеть! Официально тренировки начались 15 декабря 2015 года. Брал своих студентов, и мы ехали на тренировки. Они заодно, в рамках этих занятий, проводили исследования, писали работы. 9 дипломных работ защитилось на оценку 5, причем все с презентациями и богатым видеоматериалом. Никто не списал из интернета! Потом эти работы легли в основу первого учебного пособия «Мини-футбол с детьми с синдромом Дауна».

— А врачи отговаривали тебя от идеи тренировать наших ребят! Все-таки, многие из них не в лучшей физической форме, у них длинный список заболеваний…

АЛЕКСАНДР:

— С врачами даже разговаривать не хочется! Им проще запретить, сказать, что «это инвалид, не подходите к нему, он ничего не сделает». Врачей мы уже проходили. Поэтому в начале пути я просто не общался ни с кем из врачей на эту тему.

— У нас получилось, потому что не запрещали. Здорово! А помнишь самую первую тренировку?

АЛЕКСАНДР:

— Первую тренировку я помню. Помню даже, что я шел и думал, как я познакомлюсь с ними: «Посажу их в кружочек, попытаюсь узнать, любят ли они футбол, занимались ли им раньше, вообще, пинали ли мяч когда-нибудь?». Ну… (смеется) ребята пришли на площадку, схватили по мячу, разбежались по углам и, собственно, все мои мысли о том, как я начну эту работу, тут же развеялись в пух и прах. Ну ничего… Потом мы с тренерами поняли, что в любом деле главное – это дисциплина. А в футболе особенно. Теперь любое занятие мы начинаем со свисточка. Он их организует. Сигнал свистка – они подходят, мы что-то объясняем. Просто голос тренера они могут не услышать – и слух не тот, и зрение другое. А со свистком тренировка идет интенсивно, успеваем больше сделать.

— Пришлось как-то специально адаптировать зал, мячи, ход тренировки под наших ребят? Или они тренируются без скидок?

АЛЕКСАНДР:

— Как такового футбола в том понимании, какой мы бы хотели, и как все видят по телевизору, его пока ещё нет.

Он только-только зарождается. И то – в старшей группе. В младшей группе и задачи такой нет – у них пока начальная физическая подготовка. Освоить простейший навык ведения мяча, передачи, как правильно ножку поставить, как правильно ножку подвести к мячу…

А что касается старшей группы – это основа будущей сборной Москвы и будущей сборной России, которая у нас будет обязательно. Поэтому мы стараемся, чтобы они понимали правила, понимали, что футбол – игра командная, взаимодействовали друг с другом. Это уже не просто кучка спортсменов хаотично бегает по площадке и гоняет мяч… Они учатся вести мяч правильно, соблюдать ограничения на поле, у нас есть вратарь – с ним мы ведем индивидуальную тренировку.

Недавно, кстати, была отличная тренировка. Приехали тренеры, которые работают с детьми с синдромом Дауна, со всей России. За опытом. Наши ребята выполняли все задания и упражнения – ну молодцы, в общем! Тренеры говорят: «А у нас такого нет. И сможем ли мы вообще так?» Мы их обнадеживаем – всё будет, всё получится, но через какое-то время.



— Вот ты заговорил про регионы… А какой масштаб сегодня у футбольного движения вообще?

АЛЕКСАНДР:

— Москва остается, конечно, центром футбольного движения. У нас сейчас две группы, 6+ и 12+. Всего 40 игроков. С уверенностью могу сказать, что мы – первые в России. А за нами уже команды детей с синдромом Дауна начали появляться в Московской области: в Мытищах, в Лобне. Ну и дальше – в регионах: Рязань, Ярославль, Уфа, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Ковров, Красноярск… Сейчас вот есть запрос из Иваново, Крым хочет открывать футбольную группу.

Как правило, конечно, инициатива идет от родителей… Желающих много, а тренеров пока не хватает. Конечно, многих хороших тренеров останавливает мысль, что надо работать с детьми с синдромом Дауна. Они думают, что ничего не получится… Но у нас уже получается!

Если футбольное движение поддержит государство, потребность в тренерах станет выше. Может быть, откроются отделения мини-футбола в спортивно-адаптивных школах, появятся программы…Пока, конечно, эксперимент у нас идет. Наша задача, чтобы все поверили, что это возможно.

В ноябре у нас запланированы первые Московские открытые соревнования по мини-футболу среди людей с синдромом Дауна. Ждём соперников со всей страны.

____________________________________________________________________________________

ЕЛЕНА КОРОТЦОВА, РУКОВОДИТЕЛЬ ФУТБОЛЬНОЙ ГРУППЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ С СИНДРОМОМ ДАУНА Г. КОВРОВ:

— Наша футбольная группа – чистой воды авантюра! Я училась в Шуйском государственном педагогическом университете (ШГПУ), всегда интересовалась темой адаптивного спорта. Ввязалась в проект сначала из научного интереса – эта тема в России совсем не исследована: одна тренировка, вторая – и я понимаю, что остановиться совсем не могу.

В группе много детей, которые пришли ко мне из дома – их не берут в секции, кружки, в обычные школы из-за синдрома Дауна. Сначала им даже в зал зайти сложно… Боятся! Я работаю со всеми!

Наш футбол – это не просто спорт, скорее способ социальной адаптации. Мы с родителями хотим, чтобы в городе появилась площадка для инклюзивного образования. По факту, сейчас инклюзия у нас не работает ни в одной из сфер. Своим примером мы показываем, что детей с синдромом Дауна можно не бояться, можно держать их за руку… Они могут играть в футбол, соревноваться.


Вообще, я баскетболистка в прошлом, но футбол тоже люблю. Сейчас я с ребятами запросто занимаюсь, моих знаний хватает. Но если мы пойдем вперед, нам, конечно, понадобится профессиональный тренер по футболу. Я очень хочу, чтобы мы с командой участвовали в соревнованиях, побеждали, получали разряды. И когда-нибудь мы к этому придем.

____________________________________________________________________________________

 



— Расскажи, пожалуйста, про тренерскую команду. Кто они – твои единомышленники?

АЛЕКСАНДР:

— Энтузиасты, если одним словом. Основные тренеры московских групп – это педагоги РГСУ, они все адаптированы к работе с людьми с инвалидностью. А ещё, конечно, они любят футбол в любом его проявлении.

Что касается студентов – они все с отделения подготовки адаптивной физкультуры. Это наши волонтеры. Без них тоже никуда, потому что 20 детей на площадке и два тренера – это слишком мало. Особенно, когда приходят новенькие: как правило, с ними идет индивидуальная работа, их надо отдельно забрать, увести в уголочек и там с ними заниматься. А группа основная уже работает по заданию тренера. За три года у нас из 10 волонтёров 9 закрепились! Один только отсеялся. Им это нравится! Они явно на своем месте!

— Какими первыми победами футболистов мы можем гордиться?

АЛЕКСАНДР:

— Командными или личными?

____________________________________________________________________________________

У нас есть своя традиция – мы в конце тренировки все собираемся, ручки кладем одна на другую и хором: «Мы – команда!». Потом все обнимаются, хлопают друг друга… Это то ради чего, может быть, мы все и собрались.

____________________________________________________________________________________

— И те, и другие. Давай про все расскажем.

АЛЕКСАНДР:

— Командными достижениями пока гордится рано – мы еще не играли нигде. Только на Красной площади в фестивале FIFA, в международном дружеском матче детских команд, в период Чемпионата мира.

Главное для нас происходит на тренировках! И мы уже замечаем перемены. Вообще, у детей с синдромом Дауна оперативная память короткая – они быстро все забывают. Поэтому тяжело добиваться результата какого-то. Ты просишь выполнить самое простое. Ребёнок говорит, что он понял, а на самом деле сделает после десятого напоминания. И вот это время надо перетерпеть. Зато потом он начинает делать правильно и хорошо, и ты вместе с ним получаешь от этого удовольствие.

Наши футболисты за 3 года стали дисциплинированными, организованными. Если мы даем удары по воротам, все стоят в линию – у каждого по мячу, и они бьют по очереди – по сигналу свистка. Они понимают, что без свистка бить нельзя, без очереди бить нельзя. Раньше они этого не делали.

В обычную жизнь это тоже переносится. Родители рассказывают – раньше дети, приходя с тренировки, одежду бросали в угол. Теперь стараются свернуть, кладут на место. И вообще, стали более послушными. Все родители говорят об этом, да и мы видим!

Все наши футболисты – очень дружелюбные, обязательно поздороваются, пожмут руку, обнимут, и мы тоже всегда идём за этими улыбками. Они спокойно принимают новых игроков, новых тренеров, они приходят на площадку, как к себе домой – это тоже такой сигнал социализации. У нас есть своя традиция – мы в конце тренировки все собираемся, ручки кладем одна на другую и хором: «Мы – команда!». Потом все обнимаются, хлопают друг друга… Это то ради чего, может быть, мы все и собрались. Потому что чемпионами мира или Европы, олимпийскими чемпионами становятся единицы…Но каждый ребенок с синдромом Дауна способен на многое! Нужно только убедить родителей поверить в это. Не надо сажать своих детей в квартире, ставить на них клеймо… поели, поспали, погуляли ну и ладно, день прошел. Приходите в спорт! Приходите играть в мини-футбол!

— А есть ли какой-то отбор в секцию? Ну как в обычном спорте…

АЛЕКСАНДР:

— Отбора в команду нет. Приходят все желающие, но обязательным условием является наличие справки об отсутствии противопоказаний для занятий адаптивной физкультурой. Иногда родители больше сомневаются в собственном ребенке, чем мы: «Ну, есть ли смысл? Стоит ли нам ездить так далеко на футбол? Он приходит на тренировку и лежит на полу. Или мячи у всех выпинывает». Мы даже таких ребят оставляем. Потому что результат будет в любом случае. Берём этих детей индивидуально, стараемся приучать к тренировкам, потом вводим в группу. .. У нас есть один мальчик, он вообще ничего не делал… а на последних тренировках он, хоть и за руку со мной, но целых 5 минут повторял упражнения. Для него это долго! Берем всех, никого не отпускаем. Шанс даем всем.

— Как в атмосфере общей любви и приятия воспитывать дух соперничества, спортивную злость? Ведь без этого футбол – не футбол.

АЛЕКСАНДР:

— Непросто (смеется). У нас есть такие упражнения… мы добиваемся, чтобы они прям соперничали. Один мяч, и два разных игрока борются за него. Нужно успеть первым завладеть этим мячом, быстрее к нему подбежать. Наши ребята обычно бегут рядышком и как-то друг другу ещё и помогают. Через воспитание, через тренировку, через объяснение 10 раз, сами – в тренерских парах показываем, как надо: начинаем «бодаться» друг с другом, не отдаем мяч – смотрите! Вот это футбол!

— В наших футбольных группах много девочек…

АЛЕКСАНДР:

— Да, по возрасту мы детей разделили их сразу. А так – мальчики и девочки тренируются вместе. Отдельно женских команд у нас нет. Если создадим женскую команду в Москве, то нужно и в регионах создавать. А там наберут в одном городе столько девочек в команду? Вряд ли… Поэтому, у нас пока все вместе. Если девочка хочет заниматься футболом – почему нет? Пусть занимаются, посмотрим, что дальше будет.

— Как думаешь, почему в России так долго не было футбола для людей с синдромом Дауна? Почему так редко спортсменов с синдромом Дауна можно увидеть на крупных соревнованиях для лиц с интеллектуальными нарушениями?

АЛЕКСАНДР:

— Такая проблема есть. Даже если есть люди с синдромом Дауна, которые неплохо играют в футбол и готовы попасть в сборную России для лиц с интеллектуальными нарушениями… скорее всего, вместо них возьмут в команду человека с другим диагнозом. Любой другой спортсмен будет сильнее, у него будут лучше развиты физические качества, в конце концов, он соображает быстрее… Вот и получается, что люди с синдромом Дауна в спорте есть, а их вроде как нет. Поэтому сейчас у нас задача вместе с Федерацией спорта ЛИН вывести спортсменов с синдромом Дауна, в том числе футболистов, в отдельный класс. Это нужно, в том числе для того, чтобы мини-футбол для людей с синдромом Дауна появился в реестре Министерства спорта России. Тогда мы окажемся под крылом государства! Наши соревнования попадут в календарный план всей страны, у нас появится возможность делать сборы, турниры, экипировать спортсменов, создать сборную… Пока, конечно, мы всего этого делать не можем. Мы существуем, как благотворительный проект фондов «Синдром любви» и «Даунсайд Ап». Проект «Футбол для людей с синдромом Дауна» поддерживают социальная программа FIFA, Фонд президентских грантов и фонд «Обнаженные сердца».

Но, конечно, мы все это не зря делаем. Надо создать прецедент. Дать понять тому же Министерству, что мы достойны быть в отдельном виде. Мы достойны так же финансироваться, как другие категории спортсменов.

____________________________________________________________________________________

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ФЕДЕРАЦИИ СПОРТА ЛИН ТАТЬЯНА ОЛЬХОВАЯ:

— Люди с синдромом Дауна сильно отличаются от людей с другими нарушениями интеллекта. И сейчас Федерация спорта ЛИН практически добилась, чтобы спортсменов с синдромом Дауна выделили в отдельный класс на международных соревнованиях… С гордостью могу сказать, что это заслуга России, и все необходимые для этого исследования мы делали в России… Конечно, мы хотим, чтобы у нас тоже это работало. К сожалению, в нашей стране пока отношение такое, что люди с синдромом Дауна должны сидеть где-то в уголочке, никто их не должен видеть. И никто просто не знает, какой резерв в них заложен! При правильном отношении люди с синдромом Дауна будут не обузой для общества, а, наоборот, займут в обществе свою нишу. У нас все уже есть, чтобы синдром Дауна запустить в реестр в Министерстве спорта, доказать необходимость открытия нового класса. Нужна только поддержка государства и поддержка СМИ…

Надо разрабатывать особую разрядную сетку для спортсменов с синдромом Дауна. Пока это юношеские разряды, все реагируют спокойно. Но когда человек с синдромом Дауна – кандидат в мастера спорта, мастер спорта, мастер спорта международного класса, заслуженный мастер спорта – вот к этому общество надо приучить. Конечно, впереди большая работа, чтобы понять, какие нормативы нам прописать для них… Проводить специальные исследования и анализы. Сами мы, в Федерации спорта ЛИН уже не справимся с разработкой разрядов, с разработкой нормативов. Если бы люди науки к нам повернулись – институты, университеты, кафедры адаптивной физкультуры, мы бы очень быстро все это продвинули.

____________________________________________________________________________________

— Держим кулачки, что всё получится. Мы надеемся и будем стараться, чтобы появился собственный тренировочный центр. Кстати, каким он должен быть?

АЛЕКСАНДР:

— Никакой особенной площадки нам не нужно. Подойдет любой зал для мини-футбола. Главное условие – не должно быть никакого постороннего шума. Наши дети очень легко отвлекаются! Там, где мы сейчас занимаемся, у нас с этим проблемы – параллельно с нашими тренировками всё время что-то происходит – тренируются взрослые команды, секция художественной гимнастики. Нам нужно, конечно, заниматься в других условиях. Тогда будут более быстрые успехи и победы…

— А, как ты думаешь, что можно считать истинной победой в футболе, в который играют люди с синдромом Дауна?

АЛЕКСАНДР:

— Если говорить о спорте, даст Бог, попадем на международный уровень, международные какие-то соревнования – это уже победа! Если ничего не займем – все равно – это победа!

Результат уже есть, его и не могло не быть. Группы занимаются на регулярной основе. Все то, что мы планировали – реализуется. Мы даже не ожидали, что через какое-то время у нас будут команды в регионах. Ну и никак уж мы не думали, что дорастем до курсов повышения квалификации тренеров.

Но для наших ребят победа не только в спорте. Мы же понимаем, что из этих 50 человек от силы 10 попадут в сборную. Но для всех важно заниматься футболом, чтобы развиваться вообще! И я искренне ими горжусь – они выполняют всё, что мы просим, и рушат все стереотипы о том, что люди с синдромом Дауна необучаемые, некомандные… еще каких-то штампов наклеили в свое время. Мы все сообща разрушаем это – с фондом «Синдром любви», с родителями, с тренерами.

— Значит, лучшие наши голы впереди?!

АЛЕКСАНДР:

— Конечно!

Почему футболисты выходят на поле с детьми

Мы начинаем рубрику, цель которой – ответить на самые популярные запросы google о спорте. Мы начали с «почему футболисты» и удивились, что в топе – «почему футболисты выходят с детьми». Мы сами слегка в шоке и сейчас расскажем!

Запросы google

Фото: Eurosport

Почему футболисты выходят на поле из подтрибунных помещений с детьми – по одному на каждого? Сейчас это кажется привычной обыденностью, но когда-то игроки дефилировали в одиночестве. Традиция зародилась в 90-е годы в Англии, и у истоков ее появления стоят совсем не милые причины о радостных ребятишках, которых держат за руку футбольные легенды.

Чемпионат России

«Спартак» платил Кокорину премию 22 млн за примерное поведение

36 МИНУТ НАЗАД

Среди активных фанатов английских клубов развивался футбольный хулиганизм – горячие парни превращали матчи в побоища, и приходить на стадионы с семьями было невозможно. Руководство АПЛ отреагировало нестандартно: каждую команду при выходе на поле стал сопровождать ребенок. Боссы рассчитывали, что вид детей напомнит драчунам с трибун о нравственности и культуре боления.

Другие лиги, а также ФИФА и УЕФА подхватили трогательное начинание англичан. Появление детей в нынешнем формате впервые было протестировано на Евро-2000 в Бельгии и Нидерландах, и сейчас оно не ассоциируется с футбольными драками. Сейчас это элемент благотворительности и спортивной преемственности.

ЧМ-2018

Фото: Getty Images

В нулевые ФИФА в сотрудничестве с ЮНИСЕФ начала кампанию Say Yes for Children, призванную защитить права детей по всему миру. На ЧМ-2014 в Бразилии футболисты выходили с детьми на костылях или в инвалидных колясках – на Кубке Конфедераций-2017 в России Криштиану Роналду вышел на матч с девочкой с ограниченными возможностями. Португалец обнял ее и поцеловал в лоб.

Возможность стать частью футбольной истории вместе с кумиром мотивирует ребят, которые занимаются в футбольных школах и академиях. Показанные в секции результаты помогут реализовать мечту, поэтому юные спортсмены тренируются гораздо усерднее. А «Зенит» развивает у маленьких фанатов другие таланты – просит рассказать историю боления за клуб, и авторы лучших вскоре шагают по изумрудной траве стадиона «Санкт-Петербург» рядом с Артемом Дзюбой.

Отдельная ставшая мемом милая история – взаимоотношения с детьми капитана «Наполи» Лоренцо Инсинье. Рост игрока – 163 сантиметра, и ему практически всегда достается самый высокий подросток. Лоренцо реагиует на это с юмором и ставит ребят рядом с собой, а не спереди, как другие футболисты.

Сопровождение футболистов детьми – классная традиция, которая идет на пользу и футболу, и игрокам, и болельщикам, и ребятишкам. Когда-то некоторые из них станут новыми звездами, и опыт выхода на поле перед тысячами людей будет очень кстати в психологическом плане.

«Кенгуру-боксер». История советского плаката в комнате Чендлера из «Друзей»Подписывайся на Eurosport.ru в телеграме

Чемпионат России

Бывший тренер «Норвича» Фарке возглавил «Краснодар»

ЧАС НАЗАД

Чемпионат России

Галицкий сдался и нанял иностранца. Кто такой Фарке?

ЧАС НАЗАД

Тематический рисунок 13-летнего мальчика «детей, играющих в футбол в…»

Детское критическое заболевание характеризуется быстрой и потенциально катастрофической потерей физиологических резервов, вызванной самыми разнообразными заболеваниями и травмами. В западном мире смерть от критического заболевания у детей встречается редко из-за достижений в области педиатрической интенсивной терапии (ПИК), медицины, технологий и общественного здравоохранения. Однако выживание после ПОС может поставить детей и их семьи перед целым комплексом физических, психологических и социальных проблем.Имеются сообщения о том, что инвалидность, хронические заболевания, делирий и симптомы стресса проявляются сразу или в краткосрочной перспективе (менее шести месяцев после ПОС). Существующие исследования были сосредоточены на количественной оценке результатов и последствий выживания в критическом состоянии в детстве. Кроме того, доминирующими подходами являются деконтекстуализированные, патологические и одномерные платформы для исследования. В совокупности это препятствует пониманию того, как выжившие в детстве конструируют и переживают долгосрочное (≥ шести месяцев после ПОС) психосоциальное благополучие.Цель: это исследование было направлено на изучение того, как долгосрочное психосоциальное благополучие описывается, переживается и конструируется пережившими ПОС в контексте их жизни. Методы. Использовался продольный, качественный, множественный подход к изучению конкретных случаев. Девять тематических исследований были сформированы вокруг разнородной группы из девяти детей и подростков, переживших ПИК после острого критического заболевания (в возрасте от шести до 16 лет), госпитализированных в одно из отделений интенсивной терапии детей (PICU) Великобритании не менее шести месяцев назад.Еще 23 значимых человека, включая членов семьи, медицинских работников и учителей, были выбраны выжившими после ПОС для участия. Каждый случай, за исключением первого, изучался продольно в течение шестимесячного периода, в совокупности обеспечивая период наблюдения от шести до 20 месяцев после выписки из отделения интенсивной терапии. Данные собирались с октября 2012 г. по июль 2013 г. и включали 42 визита для сбора данных. Гибкий набор качественных методов (интервью и подходы, основанные на искусстве) использовался для сбора историй и рассказов.В совокупности было собрано 33 часа аудиоданных и 427 изображений. Данные были проанализированы последовательно, что дало представление о психосоциальном благополучии индивидуума, внутри случая и между случаями. Использовались как абдуктивные, так и индуктивные аналитические подходы, которые включали нарративный психологический анализ, переписку и сопоставление с образцом, а также обобщение результатов клинических случаев. Выводы: Выводы из рассказов выживших проливают свет на многогранный и сложный сюжетный опыт. Истории были своеобразны, различались по тому, как они были построены, а также по содержанию, с разными биографическими, эмпирическими и вдохновляющими описаниями.Они по-прежнему основывались на повседневной жизни выживших, включая яркие образы жизненных событий, контекстуальные факторы и процветание. Тем не менее, невзгоды также проявлялись в сообщениях об амнезии, неуверенности, травмах, размышлениях о смерти и умирании и стигматизации, которые, по-видимому, в совокупности направляли конструкции психосоциального благополучия. При изучении каждого тематического исследования контекст жизни выживших после PIC оказался сложным, включающим постоянные невзгоды, хаос и перемены. Истории между выжившими и значимыми другими разошлись по мере появления невыразимых и скрытых историй.Однако также появились и общие истории, в которых особое внимание уделялось будущим устремлениям и выздоровлению. Также были представлены общие остаточные травмы и невзгоды с рассказами о жертвах и защите, что, в свою очередь, подвергало значимых других дополнительным невзгодам. Находки из разных контекстов выявили разнообразные образы с переплетенными и запутанными историями, которые освещали сложность переживаний и жизней выживших. Однако среди этого хаоса были очевидны общие темы из историй выживших PIC.Включенные темы: нарушенные жизни; подверженность смерти и умиранию; посредничество между разными социальными мирами и идентичностями; и сосредоточиться на том, чтобы жить дальше. Путем объединения случаев по всем случаям была подчеркнута взаимозависимая природа долгосрочного психосоциального благополучия. В совокупности результаты показывают, что пережившие ПИК конструируют долгосрочное психосоциальное благополучие в контексте своей жизни как парадокс; состояние разрушения и течения, а также взаимозависимая и динамичная сущность.Заключение. Истории переживших ПИК в детстве сложны и отражают многочисленные проблемы и невзгоды, с которыми они сталкиваются при попытке приспособиться к жизни в долгосрочной перспективе после отделения интенсивной терапии интенсивной терапии. Посредничество между психологическим и социальным миром может подвергнуть выживших как негативному, так и позитивному благополучию. Тем не менее, биографические, индивидуальные, семейные, социальные и более широкие социальные влияния также кажутся значительными в том, как выжившие после ПОС конструируют и переживают психосоциальное благополучие в долгосрочной перспективе. Эти новые взгляды на этот неизученный феномен бросают вызов существующим теоретическим предположениям из литературы и обеспечивают платформу для дальнейших исследований.

Футбол делает школьников счастливее

Здоровье учащихся улучшается, когда они два раза в неделю играют в футбол в рамках школьной программы, показывает новое исследование.

Школьники, которые несколько раз в неделю играют в определенный вид футбола на небольших полях, имеют более низкое кровяное давление и меньше жировых отложений. Одновременное санитарное просвещение во время игр означает, что они также лучше осведомлены о здоровье, показывают новые исследования.

Таковы результаты проекта FIFA 11 for Health, проведенного исследователями Копенгагенского университета при поддержке Nordea Foundation.

«Теперь у нас есть доказательства того, что очень специфический вид деятельности работает и даже нравится детям», — говорит соавтор Питер Круструп из Центра командного спорта и здоровья Копенгагенского университета, Дания.

Результаты опубликованы в научном журнале British Journal of Sports Medicine.

Детям нравится программа
Спортивные клубы играют важную роль в укреплении здоровья и фитнеса в школах, и это не ограничивается футболом.(Фото: Shutterstock)

В проекте приняли участие более 500 датских школьников в возрасте от 10 до 12 лет из девяти разных школ.

Некоторые ученики два раза в неделю играли в футбол, пока их учили здоровому образу жизни. Через 11 недель 72,4% студентов, занимающихся футболом, положительно оценили проект. Только 4,8 процента были отрицательными, и учителя также в основном были положительными.

Круструп считает, что проект был особенно успешным, поскольку они сотрудничали с ФИФА и Датской футбольной ассоциацией.

«Я надеюсь, что наш проект вдохновит другие спортивные ассоциации на внедрение большего количества спортивных концепций в школах. Наши исследования показывают, что эти ассоциации могут улучшить качество школьных видов спорта, и это не обязательно должен быть футбол», — говорит он.

Датская футбольная ассоциация подготовила учителей

Тренеры из Датской футбольной ассоциации работали с Круструпом и его коллегами над обучением учителей в участвующих школах определенному виду футбола, где дети играют на небольших полях и получают санитарное просвещение на протяжении всей игры.

По жребию студенты были разделены на две группы. Одна группа посещала футбольные матчи в рамках школьной программы в течение 11 недель. Они играли в футбол два раза в неделю — командами по три человека на небольших полях и выполняли различные тренировочные упражнения. В то же время они подвергались воздействию сообщений о здоровье.

Вторая группа детей продолжила свое обычное обучение без специальных занятий по футболу.

Футболисты стали здоровее

После испытания Круструп и его команда измерили состав тела детей — процентное содержание жира, костей и мышц в теле, кровяное давление и физическую форму, а также их общее самочувствие и знания о здоровье.

У детей, которые играли в футбол, кровяное давление и жировые отложения значительно улучшились по сравнению с детьми, которые не играли в футбол. Причем положительные улучшения были особенно значительными у детей, ранее не занимавшихся спортом.

Дети были не только здоровее физически — сработало и комбинированное санитарное просвещение.

Дети, играющие в футбол, к концу испытания знали о здоровье гораздо больше, чем их сверстники, не играющие в футбол, и их общее самочувствие также улучшилось.

Проект FIFA 11 for Health теперь будет развернут в 400 начальных школах Дании, и планируется распространить проект на другие страны.

————-

Прочитайте датскую версию этой истории на Videnskab.dk
 

Перевод: Кэтрин Jex

Внешние ссылки
Похожие материалы

Футбол может сделать ваше сердце на десять лет моложе

Согласно новому исследованию, если вы страдаете от высокого кровяного давления или диабета 2 типа, игра в футбол может сделать лекарства от кровяного давления ненужными и сделать ваше сердце моложе и сильнее.

Футбольные клубы создают рабочие места

Успешная футбольная команда выгодна для региональной статистики занятости.

Футбол спасает кости больных раком простаты

Мужчины с раком простаты подвержены риску развития остеопороза, но этого можно избежать с помощью 32-недельных футбольных тренировок.

Юные талантливые футболисты перетренировались

Талантливые юные футболисты тренируются так много, что могут снизить свои шансы на попадание во взрослую лигу.

Футбол помогает больным раком мужчинам выздороветь

Больные раком мужчины редко участвуют в реабилитационных программах, предпочитая как можно скорее покинуть систему здравоохранения. К счастью, футбол является привлекательной альтернативой этим традиционным реабилитационным услугам.

Gale Apps — Технические трудности

Технические трудности

Приложение, к которому вы пытаетесь получить доступ, в настоящее время недоступно. Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Повторите попытку через несколько секунд.

Если проблемы с доступом сохраняются, обратитесь за помощью в наш отдел технической поддержки по телефону 1-800-877-4253.Еще раз спасибо, что выбрали Gale, обучающую компанию Cengage.

org.springframework.remoting.RemoteAccessException: невозможно получить доступ к удаленной службе [[email protected]]; вложенным исключением является Ice.UnknownException unknown = «java. lang.IndexOutOfBoundsException: индекс 0 выходит за границы для длины 0 на java.base/jdk.internal.util.Preconditions.outOfBounds(Preconditions.java:64) в java.base/jdk.internal.util.Preconditions.outOfBoundsCheckIndex(Preconditions.java:70) в java.base/jdk.internal.util.Preconditions.checkIndex(Preconditions.java:248) в java.base/java.util.Objects.checkIndex(Objects.java:372) в java.base/java.util.ArrayList.get(ArrayList.java:458) на com.gale.blis.data.subscription.dao.LazyUserSessionDataLoaderStoredProcedure.populateSessionProperties(LazyUserSessionDataLoaderStoredProcedure.java:60) в com.gale.blis.data.subscription.dao.LazyUserSessionDataLoaderStoredProcedure.reQuery(LazyUserSessionDataLoaderStoredProcedure.java:53) в com.gale.blis.data.model.session.UserGroupEntitlementsManager.reinitializeUserGroupEntitlements(UserGroupEntitlementsManager.java:30) в com. gale.blis.data.model.session.UserGroupSessionManager.getUserGroupEntitlements(UserGroupSessionManager.ява: 17) в com.gale.blis.api.authorize.contentmodulefetchers.CrossSearchProductContentModuleFetcher.getProductSubscriptionCriteria(CrossSearchProductContentModuleFetcher.java:244) на com.gale.blis.api.authorize.contentmodulefetchers.CrossSearchProductContentModuleFetcher.getSubscribedCrossSearchProductsForUser(CrossSearchProductContentModuleFetcher.java:71) на com.gale.blis.api.authorize.contentmodulefetchers.CrossSearchProductContentModuleFetcher.getAvailableContentModulesForProduct(CrossSearchProductContentModuleFetcher.java:52) на com.gale.blis.api.authorize.strategy.productentry.strategy.AbstractProductEntryAuthorizer.getContentModules(AbstractProductEntryAuthorizer.java:130) на com.gale.blis.api.authorize.strategy.productentry.strategy.CrossSearchProductEntryAuthorizer.isAuthorized(CrossSearchProductEntryAuthorizer. java:82) на com.gale.blis.api.authorize.strategy.productentry.strategy.CrossSearchProductEntryAuthorizer.авторизоватьProductEntry(CrossSearchProductEntryAuthorizer.java:44) на com.gale.blis.api.authorize.strategy.ProductEntryAuthorizer.authorize(ProductEntryAuthorizer.java:31) в com.gale.blis.api.BLISAuthorizationServiceImpl.authorize_aroundBody0(BLISAuthorizationServiceImpl.java:57) на com.gale.blis.api.BLISAuthorizationServiceImpl.authorize_aroundBody1$advice(BLISAuthorizationServiceImpl.java:61) на com.gale.blis.api.BLISAuthorizationServiceImpl.авторизация (BLISAuthorizationServiceImpl.java:1) на com.gale.blis.auth._AuthorizationServiceDisp._iceD_authorize(_AuthorizationServiceDisp.java:141) в com.gale.blis.auth._AuthorizationServiceDisp._iceDispatch(_AuthorizationServiceDisp.java:359) в IceInternal.Incoming.invoke(Incoming.java:209) в Ice.ConnectionI. invokeAll(ConnectionI.java:2800) в Ice.ConnectionI.dispatch(ConnectionI.java:1385) в Ice.ConnectionI.сообщение (ConnectionI.java:1296) в IceInternal.ThreadPool.run(ThreadPool.java:396) в IceInternal.ThreadPool.access$500(ThreadPool.java:7) в IceInternal.ThreadPool$EventHandlerThread.run(ThreadPool.java:765) в java.base/java.lang.Thread.run(Thread.java:834) » org.springframework.remoting.ice.IceClientInterceptor.convertIceAccessException(IceClientInterceptor.java:365) орг.springframework.remoting.ice.IceClientInterceptor.invoke(IceClientInterceptor.java:327) org.springframework.remoting.ice.MonitoringIceProxyFactoryBean.invoke(MonitoringIceProxyFactoryBean.java:71) org.springframework.aop.framework.ReflectiveMethodInvocation.proceed(ReflectiveMethodInvocation.java:186) org.springframework.aop.framework.JdkDynamicAopProxy.invoke(JdkDynamicAopProxy. java:212) com.sun.proxy.$Proxy130.авторизоваться (неизвестный источник) com.gale.auth.service.BlisService.getAuthorizationResponse(BlisService.java:61) com.gale.apps.service.impl.MetadataResolverService.resolveMetadata(MetadataResolverService.java:65) com.gale.apps.controllers.DiscoveryController.resolveDocument(DiscoveryController.java:57) com.gale.apps.controllers.DocumentController.redirectToDocument(DocumentController.java:22) дждк.internal.reflect.GeneratedMethodAccessor305.invoke (неизвестный источник) java.base/jdk.internal.reflect.DelegatingMethodAccessorImpl.invoke(DelegatingMethodAccessorImpl.java:43) java.base/java.lang.reflect.Method.invoke(Method.java:566) org.springframework.web.method.support.InvocableHandlerMethod.doInvoke(InvocableHandlerMethod.java:215) org.springframework.web.method.support.InvocableHandlerMethod.invokeForRequest(InvocableHandlerMethod.ява: 142) org.springframework.web.servlet.mvc.method.annotation.ServletInvocableHandlerMethod.invokeAndHandle(ServletInvocableHandlerMethod. java:102) org.springframework.web.servlet.mvc.method.annotation.RequestMappingHandlerAdapter.invokeHandlerMethod (RequestMappingHandlerAdapter.java:895) org.springframework.web.servlet.mvc.method.annotation.RequestMappingHandlerAdapter.handleInternal (RequestMappingHandlerAdapter.java:800) орг.springframework.web.servlet.mvc.method.AbstractHandlerMethodAdapter.handle(AbstractHandlerMethodAdapter.java:87) org.springframework.web.servlet.DispatcherServlet.doDispatch(DispatcherServlet.java:1038) org.springframework.web.servlet.DispatcherServlet.doService(DispatcherServlet.java:942) org.springframework.web.servlet.FrameworkServlet.processRequest(FrameworkServlet.java:998) org.springframework.web.servlet.FrameworkServlet.doGet(FrameworkServlet.java:890) javax.servlet.http.HttpServlet.service(HttpServlet.java:626) org.springframework.web.servlet.FrameworkServlet.service(FrameworkServlet.java:875) javax.servlet.http.HttpServlet.service(HttpServlet.java:733) org.apache.catalina.core. ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:227) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.apache.tomcat.websocket.server.WsFilter.doFilter(WsFilter.java:53) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.apache.catalina.filters.HttpHeaderSecurityFilter.doFilter(HttpHeaderSecurityFilter.java:126) орг.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.servlet.resource.ResourceUrlEncodingFilter.doFilter(ResourceUrlEncodingFilter.java:63) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.каталина.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain. java:162) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:101) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.ява: 101) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:101) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) орг.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.boot.web.servlet.support.ErrorPageFilter.doFilter(ErrorPageFilter.java:130) org.springframework.boot.web.servlet.support. ErrorPageFilter.access$000(ErrorPageFilter.java:66) org.springframework.boot.web.servlet.support.ErrorPageFilter$1.doFilterInternal(ErrorPageFilter.java:105) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.springframework.boot.web.servlet.support.ErrorPageFilter.doFilter(ErrorPageFilter.java:123) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.boot.actuate.web.trace.servlet.HttpTraceFilter.doFilterInternal (HttpTraceFilter.java: 90) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.RequestContextFilter.doFilterInternal (RequestContextFilter. ява:99) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.FormContentFilter.doFilterInternal (FormContentFilter.java:92) орг.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.HiddenHttpMethodFilter.doFilterInternal (HiddenHttpMethodFilter.java:93) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain. doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.boot.actuate.metrics.web.servlet.WebMvcMetricsFilter.filterAndRecordMetrics(WebMvcMetricsFilter.java:154) org.springframework.boot.actuate.metrics.web.servlet.WebMvcMetricsFilter.filterAndRecordMetrics(WebMvcMetricsFilter.java:122) org.springframework.boot.actuate.metrics.web.servlet.WebMvcMetricsFilter.doFilterInternal(WebMvcMetricsFilter.java:107) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.каталина.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.CharacterEncodingFilter.doFilterInternal (CharacterEncodingFilter.java:200) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org. apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.apache.catalina.core.StandardWrapperValve.invoke(StandardWrapperValve.java:202) org.apache.catalina.core.StandardContextValve.invoke(StandardContextValve.java:97) org.apache.catalina.authenticator.AuthenticatorBase.invoke(AuthenticatorBase.java:542) org.apache.catalina.core.StandardHostValve.invoke(StandardHostValve.java:143) org.apache.каталина.клапаны.ErrorReportValve.invoke(ErrorReportValve.java:92) org.apache.catalina.valves.AbstractAccessLogValve.invoke(AbstractAccessLogValve.java:687) org.apache.catalina.core.StandardEngineValve.invoke(StandardEngineValve.java:78) org.apache.catalina.connector.CoyoteAdapter.service(CoyoteAdapter.java:357) org.apache.coyote.http11.Http11Processor.service(Http11Processor.java:374) орг.apache.койот.AbstractProcessorLight.process(AbstractProcessorLight.java:65) org.apache.coyote.AbstractProtocol$ConnectionHandler.process(AbstractProtocol.java:893) org. apache.tomcat.util.net.NioEndpoint$SocketProcessor.doRun(NioEndpoint.java:1707) org.apache.tomcat.util.net.SocketProcessorBase.run(SocketProcessorBase.java:49) java.base/java.util.concurrent.ThreadPoolExecutor.runWorker(ThreadPoolExecutor.java:1128) Ява.base/java.util.concurrent.ThreadPoolExecutor$Worker.run(ThreadPoolExecutor.java:628) org.apache.tomcat.util.threads.TaskThread$WrappingRunnable.run(TaskThread.java:61) java.base/java.lang.Thread.run(Thread.java:834)

SFA хочет, чтобы все шотландские школьники смотрели первый матч Евро-2020 против Чехии

Сборная Шотландии проходит тренировку. Фото: SNS

Матч против Чехии в Хэмпдене в предстоящий понедельник представляет собой первый раз, когда национальная команда примет участие в международном турнире после чемпионата мира во Франции в 1998 году.

Подпишитесь на нашу футбольную рассылку

Подпишитесь на нашу футбольную рассылку

Исполнительный директор SFA Ян Максвелл просит школы по всей стране предоставить своим ученикам возможность отдохнуть от обучения и посмотреть игру. Он написал Ширли-Энн Сомервиль, новому секретарю кабинета министров по вопросам образования и навыков, с просьбой Холируд поддержать эту просьбу.

Он написал: «Мы хотим использовать это как возможность вдохновить нацию через «Силу футбола».

«Как вы, возможно, знаете, мы запустили нашу новую футбольную стратегию Футбольной ассоциации Шотландии с видением: «использовать силу футбола, чтобы вдохновлять нацию, преобразовывать жизни и строить сплоченную и успешную игру». Подробнее

Полузащитник Шотландии Джон Макгинн поддерживает кампанию школьниц по показу Евро-2020…

«Мы знаем, что прошлый год был сложным для всех, особенно для детей, и мы надеемся, что с первой игрой турнира 14 июня против Чехии Республика, мы можем помочь вдохновить нацию и, надеюсь, дать всем повод для радости!

«14 июня в 14:00 мы приглашаем школы по всей Шотландии посмотреть нашу первую игру в классе и помочь нам подбодрить нацию на пути к победе на Евро.Наш план очень прост: мы будем распространять сообщения в социальных сетях с просьбой к школам и сообществам собраться вместе и поделиться изображениями, произведениями искусства и мероприятиями, кульминацией которых станут классы по всей стране, наблюдающие за игрой.

«Мы были бы рады, если бы вы поддержали нашу идею «Включить Шотландию в учебную программу».

«Кроме того, вы, возможно, знаете, что школы используют образовательные материалы с участием игроков, которые будут на поле. Если бы это вспомогательное средство использовалось при подготовке к матчу, это был бы фантастический способ показать, как спорт и образование могут сочетаться. в руке.”

Сообщение от редактора

Получите год неограниченного доступа ко всем спортивным репортажам The Scotsman без необходимости полной подписки. Экспертный анализ крупнейших игр, эксклюзивные интервью, живые блоги, новости о трансферах и на 70% меньше рекламы на Scotsman.com — и все это менее чем за 1 фунт стерлингов в неделю. Подпишитесь на нас сегодня

Шесть учеников школы Джорджа занимаются легкой атлетикой в ​​​​колледже — Школа Джорджа

Джейкоб Брайт, 21 год, Лорен Ханна, 21 год, Аква Уизерс Карелло, 21 год, Алексис Семидей-Мартинес, 21 год, и Анджело Леон, 21 год,

Шесть выпускников 2021 года приняли участие в спортивных программах колледжа. Студенты-спортсмены — в четырех разных видах спорта — отпраздновали свое стремление следовать своей страсти на уровне колледжа в следующем году. На церемонии, проведенной в Центре фитнеса и легкой атлетики, каждого пожилого человека признали его семьи, тренеры, товарищи по команде и друзья в пятницу, 21 мая 2021 года.

Среди студентов были Джейкоб Брайт, 21 год, Лорен Ханна, 21 год, Анджело Леон, 21 год, Калия Мирикс, 21 год, Алексис Семидей-Мартинес, 21 год, и Аква Уизерс Карелло, 21 год.

Джейкоб Брайт, 21 год: кросс-кантри/трек, Коннектикутский колледж .Несмотря на то, что он играл в футбол осенью в школе Джорджа, приверженность и успех Джейкоба в течение зимнего и весеннего сезонов легкой атлетики привели его к бегу по пересеченной местности и легкой атлетике в Коннектикутском колледже. Будучи капитаном зимней и весенней легкоатлетических команд, он был позитивным лидером и трудолюбивым членом команды. Он всегда поддерживал товарища по команде и приносил энергию, необходимую для успеха команды.

Лорен Ханна, 21 год: футбол, Гамильтон-колледж.  Лорен — преданный своему делу игрок, который четыре года играл в стартовом составе университетской женской футбольной команды.Она была выдающимся защитником в задней линии Джордж Скул, что привело ее к тому, что она стала капитаном в старшем классе и попала в первую команду Вселиги друзей школ. Помимо футбола, она ежегодно участвовала в баскетболе, а также была гидом, руководителем группы сверстников и лидером Art for Relief (ежегодный сбор средств) и Клуба Специальной Олимпиады.

Анджело Леон 21 год: футбол, Колледж Вашингтона и Джефферсона . Анджело был частью университетской футбольной команды все четыре года и три года играл в стартовом составе во время учебы в школе Джорджа.Он был двухлетним капитаном и потрясающим лидером в команде. В этом году он получил премию Mini Maxwell Award, награду, присуждаемую футболистам средней школы за академические успехи, результаты на поле и приверженность общественным работам.

Калия Мирикс 21 год: Баскетбол, Джорджтаунский университет . В своей баскетбольной карьере в школе Джорджа Калия сыграла важную роль в успехе команды. Будучи капитаном, Калия показала свое лидерство на площадке и за ее пределами. Ее доминирующая позиция и цепкие подборы — это лишь некоторые из многих элементов, которые делают ее выдающимся игроком, которым она является, что привело к тому, что она была включена в первую команду All-League Schools Friends.Приверженность Калии Джорджтауну в лиге Дивизиона 1 Большого Востока стала результатом ее тяжелой работы и таланта.

Алексис Семидей-Мартинес, 21 год: баскетбол, колледж Колби.  За три года обучения в школе Джорджа Алексис была частью университетской баскетбольной команды и на последнем курсе была капитаном. Алексис была последовательна в своих неустанных усилиях и преданности спорту, чтобы приносить пользу своей команде в целом. Алексис будет играть за тренера Харриса-Смита за дальнейший успех баскетбольной программы Колби.

Aqua Withers Carello ’21: Баскетбол, Swarthmore College.  Аква играла в волейбол и баскетбол все четыре года в школе Джорджа. Благодаря своей сильной трудовой этике она смогла добиться успеха как на корте, так и за его пределами. Она постоянно отдавала свое время и усилия своей команде, и она продолжит делать это в своей баскетбольной карьере в Swarthmore College, поскольку она продолжит играть за тренера Синьора-Брауна.

Дело против школьного спорта

Каждый год тысячи подростков со всего мира переезжают в Соединенные Штаты по самым разным причинам.Они смотрят свежим взглядом на все в своей новой стране, включая основные черты американской жизни, которые большинство из нас никогда не перестают принимать во внимание.

Один из элементов нашей образовательной системы постоянно удивляет их: «Спорт здесь имеет большое значение», — говорит Дженни, которая переехала в Америку из Южной Кореи со своей семьей в 2011 году. в 18 видах спорта в течение учебного года, включая гольф и боулинг. В его кампусе есть поля с пышной травой, шесть теннисных кортов и Зал спортивной славы.«Бывают дни, когда команды наряжаются в гавайскую одежду или пижамы только потому, что: «Мы — футбольная команда!», — говорит Дженни. (Чтобы защитить частную жизнь Дженни и других студентов в этой истории, используются только их имена.) Конг) на тесте критического мышления по математике, одноклассники Дженни играли в футбол на грязном поле в обеденный перерыв. Они принесли из дома ракетки для бадминтона и сделали вид, что там есть сетка.Если они попадали в газету, то обычно за свои успехи в учебе.

Спорт так укоренен в американских школах, как нигде больше. Тем не менее, это различие почти никогда не всплывает во внутренних дебатах о международной посредственности Америки в области образования. (США занимают 31-е место в том же международном тесте по математике.) Проблемы, о которых мы говорим, вполне реальны: от недостаточно подготовленных учителей до укоренившейся бедности. Но что делать с этой другой яркой реальностью и сигналом, который она посылает детям, родителям и учителям о самой цели школы?

Когда в прошлом году я опросил около 200 бывших студентов по обмену в сотрудничестве с международной организацией по обмену под названием AFS, девять из 10 иностранных студентов, которые жили в США. С. сказал, что дети здесь больше заботятся о спорте, чем их сверстники дома. Большинство американцев, которые учились за границей, согласились.

Даже в восьмом классе американские дети тратят более чем в два раза больше времени, чем корейские дети, занимаясь спортом, согласно исследованию 2010 года, опубликованному в Journal of Advanced Academics . В странах с более целостной и менее жесткой системой образования, чем в Корее, таких как Финляндия и Германия, многие дети занимаются спортом в клубах в своих городах вне школы.Большинство школ не укомплектовывают персоналом, не управляют, не перевозят, не страхуют и не прославляют спортивные команды, потому что, ну, зачем им это?

Когда я росла в Нью-Джерси, недалеко от того места, где сейчас живет Дженни, я играла в футбол с 7 до 17 лет. Я с облегчением обнаружила место, где девочки не должны сидеть тихо или выглядеть красиво, и я до сих пор люблю игру. Как и большинство других американцев, я могу перечислить множество преимуществ занятий спортом в старшей школе: физические упражнения, уроки спортивного мастерства и настойчивости, школьный дух и просто веселье. Все это имеет значение, и Дженни находит освежающим посещение школы, в которой есть нечто большее, чем учеба. Но когда я путешествовал по миру, посещая места, которые работают по-другому и дают лучшие результаты, я начал задумываться о компромиссах, на которые мы идем.

Почти все одноклассники Дженни в Шони белые, и 95 % происходят из семей со средним или высоким доходом. Но в 2012 году только 17 % учащихся младших и старших классов сдали хотя бы один тест Advanced Placement — по сравнению с 50 % учащихся, которые занимались школьными видами спорта.

Поскольку штаты и округа продолжают сокращать бюджеты на образование, поскольку все больше детей играют в разъездных командах вне школы, и поскольку глобализированная экономика требует, чтобы дети овладевали навыками более высокого порядка, чтобы они могли соревноваться в будущем, стоит переоценить американский спортивный традиция. Если бы спорт не был центральным миссией американских средних школ, то чем бы он был?

12 октября 1900 года Wall School of Honey Grove играла в футбол с St. Matthew’s Grammar School of Dallas, выиграв 5–0.Это событие стало важной вехой в истории Техаса: это был первый зарегистрированный футбольный матч между двумя школьными командами. До этого большинство американских мальчиков занимались спортом так же бессистемно, как мальчики во всем мире: прогуливались по полям и переулкам для игр в пикап или вызывали на матч другие слабо связанные группы учеников. Жульничество процветало, и игры больше походили на потасовки, чем на организованные соревнования.

Для сдерживания безумия были привлечены школы. Тенденция зародилась в элитных частных школах, а затем распространилась на массы.В 1903 году Нью-Йорк учредил Спортивную лигу государственных школ, проведя на следующий день после Рождества в Мэдисон-Сквер-Гарден легкоатлетическое зрелище для 1000 мальчиков.

В то время Соединенные Штаты начали обучать своих детей дольше, чем большинство других стран, даже несмотря на приток иммигрантов. Правящая элита опасалась, что все это школьное обучение сделает англо-саксонских мальчиков мягкими и слабыми, в отличие от их мускулистых, только что иммигрировавших сверстников. Оливер Венделл Холмс старшийпредупредил, что города наводнены «жесткими суставами, мягкотелой, бледной кожей молодежи».

Считалось, что спорт защитит мужественность мальчиков и отвлечет их от таких пороков, как азартные игры и проституция. «Мускулистое христианство», модное в викторианскую эпоху, предписывало спорт как своего рода нравственную вакцину против суматохи быстрого экономического роста. «В жизни, как и в футбольном матче, — писал Теодор Рузвельт в эссе «Американский мальчик» в 1900 году, — принцип, которому нужно следовать, таков: сильно ударяйте по линии; не фоли и не уклоняйся, а сильно бей по линии!»

Легкая атлетика смогла отвлечь не только учащихся, но и целые сообщества.По мере того как спортивные площадки становились культурными центрами городов по всей Америке, преподаватели становились тренерами, а родители — помощниками.

Однако с самого начала некоторые недоброжелатели задавались вопросом, следует ли тратить налоговые деньги на деятельность, которая может повредить мозг и иногда оставить студентов мертвыми на поле. В 1909 году суперинтенданты Нью-Йорка решили запретить футбол, и The New York Times предсказали, что футбол станет предпочтительным видом спорта. Но в следующем году официальные лица изменили курс, снова разрешив футбол с пересмотренными правилами.

К этому времени возникла Национальная студенческая спортивная ассоциация как средство реформирования все более жестокого вида спорта — студенческого футбола. Но силовики не успевали за отраслью. После того, как в середине 20-го века телевидение в геометрической прогрессии расширило базу фанатов, студенческий спорт стал духовно и экономически удушать Америку. Стипендии колледжей вознаграждали спортсменов старших классов, и поиск следующего звездного игрока просачивался даже в начальную школу. По мере того как все больше и больше американцев посещали колледжи, растущие ряды выпускников требовали команд-победителей, а ректоры университетов обнаружили, что их репутация определяется успехом их футбольных и баскетбольных программ.

В 1961 году социолог Джеймс Коулман заметил, что посетитель, поступающий в американскую среднюю школу

, скорее всего, прежде всего столкнется с ящиком с трофеями. При осмотре трофеев обнаружился любопытный факт: золотые и серебряные кубки, за редким исключением, символизируют победу в спортивных состязаниях, а не в учебных… В целом футляр с трофеями наводит невинного посетителя на мысль, что он вступает в атлетический клуб, не учебное заведение.

В прошлом году в Техасе, маленькие городки которого являются духовной родиной школьного футбола и источником вдохновения для Friday Night Lights , суперинтендант, призванный спасти один крошечный сельский школьный округ, сделал что-то безумно рациональное.Весной 2012 года, после того как штат пригрозил закрыть Независимый школьный округ Премонт из-за неумелого финансового управления и академической неуспеваемости, Эрнест Синглтон приостановил все виды спорта, включая футбол.

Чтобы сократить расходы, округ уже уволил восемь сотрудников и закрыл кампус средней школы, перенеся его классы в здание средней школы; в начальной школе уже много лет не было учителя рисования или музыки; и средняя школа закрыла научные лаборатории, которые были заражены плесенью. Тем не менее, средняя школа по-прежнему собирала команды по футболу, баскетболу, волейболу, легкой атлетике, теннису, черлидингу и бейсболу каждый год.

Футбол в Премонте стоит около 1300 долларов за игрока. Математика, напротив, стоила студенту всего 618 долларов. За цену одного футбольного сезона округ мог бы нанять учителя музыки для начальной школы на целый год. Но, несмотря на то, что футбольная команда Премонта выиграла всего одну игру в предыдущем сезоне и не выходила в плей-офф примерно десять лет, такой вариант никому не приходил в голову.

«Я побывал в сотнях классов, — говорит Синглтон, который проработал директором 15 лет и помог другим школам, испытывающим трудности. «Это было худшее, что я видел в своей карьере. Дети были под контролем. Язык был грязный. Учителя не были готовы». Синглтон понял, что, приостановив занятия спортом, он сможет сэкономить 150 000 долларов за год. Треть этой суммы выплачивалась учителям в качестве тренерских стипендий сверх меньших затрат: 27 000 долларов на спортивное снаряжение, 15 000 долларов на страховку, 13 000 долларов на судей, 12 000 долларов на водителей автобусов. «Есть так много вещей, о которых люди не думают, когда думают о спорте, — сказал мне Синглтон. Тем не менее, он приготовился к реакции города. «Я знал, что в ту минуту, когда я объявлю об этом, это будет похоже на то, что мир обрушился на нас».

Сначала он объяснил свое решение Энрике Руису-младшему, директору единственной средней школы в Премонте: отказ от спорта сэкономит деньги и сосредоточит всеобщее внимание на учебе. Руиз согласился. Школа также вносила другие изменения, например, давала учителям больше времени для обучения и планирования, заставляла учеников носить форму и приводила учебную программу в соответствие с более строгими государственными стандартами.Приостановка занятий спортом может привлечь внимание тех, кто не воспринимает эти изменения всерьез.

Затем Синглтон рассказал об этом школьному тренеру по футболу, учителю истории по имени Ричард Рассел, который работал тренером два десятилетия. Рассел играл в баскетбол и футбол в старшей школе и любил спорт. Но он предпочел отказаться от команды, чем закрыть весь район. Он сказал Синглтону сделать все, что ему нужно, затем пошел в спортзал и сказал баскетболистам, которые ждали начала тренировки.Поначалу ученики ничего не поняли. «Что? Почему?» — спросил Натан, в то время юниор и защитник футбольной команды. «Вы бы предпочли спорт или школу?», — ответил Рассел.

У теннисных кортов Даниэль, юниор, который должен был стать капитаном футбольной команды, ждал начала тренировки по теннису, когда вышел учитель и сообщил новости. Даниэль пошел домой и недоверчиво написал своим друзьям, надеясь, что произошла какая-то ошибка.

«Мы были в бешенстве, — говорит Мариэла, бывшая чирлидерша, теннисистка и волейболистка.Американские дети рассчитывают участвовать в школьных спортивных состязаниях как своего рода обряд посвящения. «Мы не вернем эти годы назад», — сказала она мне. «Я никогда не получу опыта болеть в качестве капитана под светом».

Когда новости просочились, репортеры со всей Америки стали свидетелями немыслимого. Фотограф следовал за Натаном повсюду, делая снимки, на которых он не играет в футбол, что Corpus Christi Caller-Times опубликовал в фоторепортаже под названием «Пятница без футбола в Премонте.

Многие наблюдатели предсказывали, что эксперимент Синглтона закончится катастрофой. Премон был точкой на карте, в полутора часах езды к юго-западу от Корпус-Кристи. Население города сократилось после того, как высохли нефтяные месторождения, и большинство из 282 оставшихся старшеклассников были выходцами из малообеспеченных латиноамериканских семей. Сколько футболистов выбыло бы? Сколько чирлидеров перевелись бы в школу в соседнем городе? Как дети узнают о упорстве, командной работе и честной игре?

Прошлой осенью в Премонте, в первый раз без футбола, было тихо — до жути.Не было игр в пятницу вечером, которые можно было бы с нетерпением ждать, игроки и их родители не болели за поле в день открытия, не было чирлидеров, делающих плакаты в коридоре, не было футбольных тренировок по 10 и более часов в неделю. К игре была допущена только баскетбольная команда, хотя ее турнирный график был сокращен.

Переведено более дюжины студентов, в том числе четыре волейболиста и футболист. Большинство ходили в школу в 10 милях от них, где они могли заниматься спортом. Ушли и два учителя, которые были тренерами.Чтобы поднять боевой дух, директор Руис начал каждую пятницу проводить митинги без спорта. Классы соревновались друг с другом в игре на барабанах и в упражнениях по построению команды в школьном спортзале.

Но у тишины была и положительная сторона. «Первые 12 недель в школе были самыми спокойными начальными неделями, которые я когда-либо видел в старшей школе», — говорит Синглтон. «Было спокойно. Был уровень энергии, посвященный планированию и урокам, внеклассным занятиям. Я увидел такую ​​разницу».

Натан скучал по приливу адреналина во время бега по полю и по целеустремленности, которую он получил от спорта.Но он начал играть в флаг-футбол за клубную команду по выходным и признал одно преимущество в течение недели: «Это действительно заставило вас сосредоточиться. Просто было все это дополнительное время. Вы никогда не отставали от своей работы.

В первом семестре 80 % учащихся сдали экзамены по сравнению с 50 % предыдущей осенью. Вечер родителей и учителей посетили около 160 человек по сравнению с шестью годом ранее. Директор Руиз был так взволнован, что вышел и сфотографировал стоянку, забитую автомобилями.Благодаря некоторому сочетанию нового руководства, угрозы закрытия и нового акцента на ученых культура Premont изменилась. «Произошло определенное снижение случаев плохого поведения», — говорит Дезире Вальдес, которая преподает ораторское искусство, театральное искусство и творческое письмо в Премонте. «Я изо всех сил пытаюсь вспомнить бой. Раньше это было раз в пару недель».

Приостановка занятий спортом была лишь частью уравнения, но Синглтон считает, что это было крайне важно. Он использовал сбережения, чтобы повышать зарплату учителям. Тем временем общины по всему Техасу, встревоженные отменой футбола, собрали для Премонта 400 000 долларов за счет сбора средств и пожертвований — денег, которые Синглтон направил на ремонт научных лабораторий.

Никто не знал, выполнит ли государство свою угрозу закрыть округ. Но впервые за много лет у Premont был здоровый операционный баланс и не было долгов. Этой весной школа вернула бейсбол, легкую атлетику и теннис с оговоркой, что команды могут участвовать только в одном туристическом турнире за сезон. «Сейчас обучение ведется в 99 % классных комнат, — сказал мне тренер Рассел, — по сравнению с 2 % раньше».

Во многих школах спорт настолько укоренился, что никто — даже ответственные лица — не осознает их реальной стоимости.Когда Маргерит Роза, автор книги «Экономика образования », проанализировала финансы одной государственной средней школы на северо-западе Тихого океана, она и ее коллеги обнаружили, что школа тратит 328 долларов на одного учащегося на обучение математике и более чем в четыре раза больше на чирлидинг. — 1348 долларов за чирлидершу. «И это даже не школа в районе, где приоритет отдается черлидингу», — написала Роза. «На самом деле, «стратегический план» этого округа в течение последних трех лет утверждал, что математика была в центре внимания.

На многих спортивных и других факультативах, как правило, меньше учащихся на одного учителя, чем на занятиях по математике и чтению, что увеличивает стоимость. И вопреки тому, что думает большинство людей, продажа билетов и скидки не начинают покрывать расходы на спорт в подавляющем большинстве средних школ (или колледжей).

Футбол, безусловно, самый дорогой вид спорта в старшей школе. Многие футбольные команды имеют полдюжины или более тренеров, и все они обычно получают стипендию. Некоторые школы нанимают профессиональных тренеров с полной зарплатой или назначают учителя спортивным директором на полную ставку.Новые трибуны могут стоить полмиллиона долларов, примерно столько же, сколько искусственный газон. Даже содержание травяного поля может стоить более 20 000 долларов в год. Восстановление шлемов, ритуал, за который многие команды платят каждый год, может стоить более 1500 долларов для большой команды. Некоторые сообщества собирают частные пожертвования или взимают специальный налог для финансирования новых школьных спортивных сооружений.

Многие расходы коварны, как обнаружила Роза, «похоронены в неустановленных местах». Например, когда учителя-тренеры выезжают на игровые дни, школам приходится нанимать замещающих учителей.Им также нужно платить за автобусы для команды, группы и чирлидеров, не говоря уже о питании и гостиницах в дороге. Для домашних игр школы обычно покрывают расходы на найм официальных лиц, обеспечение безопасности, рисование линий на поле и последующую уборку. «Логистика — это большая проблема, — говорит Джаред Бигэм, до недавнего времени руководивший директором двух школ в Копперхилле, штат Теннесси, а также бывший учитель, тренер и игрок. «Несмотря на то, что тренеры отвечают за бюджеты, я все равно должен контролировать их и утверждать каждую трату.Вы смотрите на 10 различных бюджетов, которыми вы должны управлять».

Такое постоянное отвлечение на низком уровне может оказаться самой большой ценой. В частности, во время футбольного сезона внимание американских директоров школ, учителей и студентов неумолимо смещается с академического образования. Конечно, школьные футболисты тратят долгие и утомительные часы на тренировки (и, согласно одному исследованию, около 15 % каждый сезон получают черепно-мозговую травму), но это обязательство распространяется и на остальную часть сообщества, от ночных репетиций оркестра до сложных бодрящие сборы на встречи с родителями.Легкая атлетика даже определяет время начала занятий в школе каждый день: несмотря на исследования, показывающие, что более позднее время начала занятий улучшает успеваемость учащихся, многие средние школы начинают занятия до 8 утра, отчасти для того, чтобы зарезервировать дневные часы после обеда для спортивных тренировок.

Американские директора, в отличие от подавляющего большинства директоров во всем мире, принимают многие решения о приеме на работу, имея в виду свои спортивные команды — расчет, который не всегда заканчивается хорошо для студентов. «Каждая школа во всей стране сделала это, — сказала мне Марсия Грегорио, учитель-ветеран из сельской Пенсильвании. «Вы нанимаете учителя и иногда снижаете стандарты, потому что вам нужен тренер».

Но вот в чем дело: большинство американских директоров, с которыми я разговаривал, не выражали возмущения по поводу примата спорта в школе. На самом деле, они яростно защищали его. «Если бы я мог взмахнуть волшебной палочкой, у меня было бы больше спортивных возможностей для студентов, а не меньше», — сказал мне Бигэм, бывший директор школы из Теннесси. Его аргумент знаком: спорт может быть приманкой для учеников, которым в противном случае было бы наплевать на школу.«Я видел, как проблемы с прогулами полностью исчезали, как только студенты начинали заниматься спортом», — говорит он. «Когда у учащихся есть чувство принадлежности, когда они чувствуют себя привязанными к школе, они чувствуют себя более частью процесса».

Премонт не одинок. За последние несколько лет сокращение бюджета вынудило все больше школьных округов, от Флориды до Иллинойса, сократить спортивные программы. Но в большинстве этих мест даже скромные сокращения в спорте рассматриваются как временные и трагические жертвы, а не как необходимая адаптация к новой реальности. Многие школы переложили большую часть расходов на занятия спортом на родителей, а не на программы сокращения. Другие сократили базовые академические расходы, чтобы сохранить свои спортивные программы. Чиновники в округе Паско, штат Флорида, рассматривали возможность сокращения спортивных бюджетов в течение каждого из последних шести лет. На данный момент они согласились сократить около 700 рабочих мест в сфере образования и продлили зимние каникулы в 2011 году, но спорт в основном остался нетронутым.

В этих сообществах доминирующим аргументом обычно является то, что спорт заманивает учащихся в школу и уберегает их от неприятностей — тот же аргумент американские педагоги выдвигают уже более века.И остается актуальным, без сомнения, для какой-то небольшой части студентов.

Но на данный исторический момент, когда более 20 стран демонстрируют лучшие показатели выпускников средних школ, чем мы, с в основном номинальными спортивными предложениями, использование спорта, чтобы соблазнить детей получить образование, кажется опасно старомодным. Америка не нашла способ значительно улучшить успеваемость своих детей за последние 50 лет, но другие страны нашли способ — и они начинают пожинать экономические выгоды.

Андреас Шлейхер, немецкий ученый в области образования из Организации экономического сотрудничества и развития, посетил школы по всему миру и является авторитетом в области различных региональных подходов к образованию. (Я представил Шлейхера для этого журнала в 2011 году.) Он настороженно относится к теории о том, что спорт может стимулировать постоянную вовлеченность в классе. «Наш анализ показывает, что наиболее увлекательная среда, которую вы можете предложить студентам, — это среда, в которой когнитивные задачи сочетаются с индивидуальной педагогической поддержкой», — сказал он мне по электронной почте.«Если вы предлагаете скучные и плохие уроки математики и пытаетесь компенсировать это интересными спортивными занятиями, вы можете заинтересовать учащихся спортом, но я сомневаюсь, что это сильно поможет их вовлечению в школу».

Хотя исследования студентов-спортсменов неоднозначны, в целом они предполагают, что спорт приносит больше пользы, чем вреда для самих спортсменов. Одно исследование 2010 года, проведенное Бетси Стивенсон из Пенсильванского университета, показало, что в данном штате увеличение числа девочек, занимающихся спортом в старших классах, исторически приводило к более высокой посещаемости колледжей и повышению уровня занятости среди женщин.Другое исследование, проведенное Марго Гарднер из Колумбийского университета, показало, что подростки, участвовавшие во внеклассных занятиях, чаще заканчивали колледжи и чаще голосовали, даже с учетом этнической принадлежности, образования родителей и других факторов.

Но только 40 % старшеклассников занимаются легкой атлетикой в ​​средней школе, и что сложнее измерить, так это то, как доминирующий акцент на спорте влияет на всех, кто не занимается спортом. Одно исследование 30 000 студентов Орегонского университета показало, что оценки мужчин, которые не занимались спортом, снижались по мере того, как улучшались результаты футбольной команды. И мужчины, и женщины сообщили, что чем лучше выступала их футбольная команда, тем меньше они учились и тем больше веселились.

Упражнения, без сомнения, полезны для обучения и жизни. Но эти льготы достаются спортсменам, которых меньшинство. А как насчет всех остальных?

В Spelman College, традиционно чистом женском колледже для чернокожих в Атланте, около половины поступивших в прошлом году студентов из примерно 530 студентов страдали ожирением или страдали высоким кровяным давлением, диабетом 2 типа или каким-либо другим хроническим заболеванием, которое можно было бы улучшить. с упражнениями.Каждый год Спелман тратил почти 1 миллион долларов на легкую атлетику — не на этих студентов, а на 4 % студентов, которые занимались спортом.

Президент Spelman Беверли Дэниел Татум сочла, что дисбаланс трудно оправдать. Она сказала мне, что в начале прошлого года, когда смотрела баскетбольный матч Спелмана, «мне пришло в голову, что ни одна из этих женщин не собирается играть в баскетбол после окончания учебы. Под этим я не имею в виду профессиональную игру — я имею в виду даже рекреационную. Я подумал обо всех чернокожих женщинах, которых знал, и они не склонны проводить свободное время за игрой в баскетбол.Так что тихий голос в моей голове сказал: Ну, давайте перевернем ».

В апреле того же года, получив одобрение от своего совета и преподавателей, она собрала спортсменов и тренеров Спелмана в аудитории и объявила, что собирается отменить межвузовские спортивные состязания после весны 2013 года и начать тратить этот миллион долларов на общеуниверситетский городок. программа здоровья и фитнеса.

Излишне говорить, что многие из 80 спортсменов Спелмана были опустошены, и еще слишком рано говорить, приведут ли новые занятия по плаванию, аэробике и зумбе среди других предложений к более здоровым студентам в кампусе.Но сигнал Татума был ясен: привычки к здоровью на всю жизнь важнее, чем дорогие элитные спортивные соревнования с конкурирующими школами. Один приоритет имеет реальные и долгосрочные преимущества; другое — фантазия.

Представьте на мгновение, если бы американцы перенесли нашу одержимость школьными видами спорта — рейтингами, трофеями, церемониями, гордостью — на школьных преподавателей. Мы бы выглядели не так уж сильно отличающимися от Южной Кореи, Японии или любой из горстки азиатских стран, чей гиперконкурентный, скороварный подход к ученым во многом отражает американский подход к спорту.Оба подхода могут быть нефункциональными; оба настраивают детей на стресс и разочарование. Разница в том, что 93 % южнокорейских учащихся оканчивают среднюю школу по сравнению с 77 % американских учащихся, из которых только около 2 % получают спортивные стипендии для обучения в колледже.

Чем проще и актуальнее сравнивать знания и умения детей по всему миру, тем больше школ может последовать примеру Premont. Основные государственные чартерные школы, расположенные в Аризоне, Техасе и Вашингтоне, округ Колумбия.C., созданы по строгим международным стандартам. Они не предлагают футбол; основатели посчитали это слишком дорогим и всепоглощающим. Тем не менее, школы Basis предлагают другие, более дешевые виды спорта, включая баскетбол и футбол. Любой, кто хочет играть, может играть; никому не нужно пробовать. Присоединение к основной лиге Аризоны обходится дорого, поэтому Basis Tucson North принадлежит к альтернативной лиге, которая стоит меньше и не требует дальних поездок, а это означает, что студенты редко пропускают занятия из-за игр. Спортсмены, которые хотят играть на элитном уровне, делают это самостоятельно, через клубные команды, а не через школу.

Преподаватели Basis направляют энтузиазм, обычно присущий футбольным полям, на академические успехи. В день экзаменов Advanced Placement учащиеся Basis Tucson North входят в класс под «Eye of the Tiger», музыкальную тему Rocky III . В 2012 году 15-летние учащиеся двух школ Arizona Basis прошли новый тест, предназначенный для сравнения показателей отдельных школ с показателями школ по всему миру. Средний учащийся базовой школы не только превзошел типичного американского учащегося почти на три года по чтению и естественным наукам и на четыре года по математике, но также превзошел среднего учащегося в Финляндии, Корее и Польше. Ребенок из Базиса справился даже лучше, чем средний ученик из Шанхая, Китай, региона, который занимает первое место в мире.

«Я действительно считаю, что спорт чрезвычайно важен», — сказала мне Ольга Блок, соучредитель Basis. «Проблема в том, что как только спорт становится важным для школы, он начинает конфликтовать с учебой».

В колонке, опубликованной в 1927 году, Рой Хендерсон, спортивный директор Университетской межшкольной лиги, спортивной организации государственных школ в Техасе, сформулировал проблему сохранения баланса между спортом и учебой: «Футбол нельзя защищать в старшей школе. если только его не подчинят, не контролируют и не заставят внести определенный вклад в дело образования.”

В мае штат Техас объявил, что Независимый школьный округ Премонт может оставаться открытым. Округу предстоит проделать большую работу, прежде чем его учащиеся смогут почувствовать ту гордость за свою учебу, которую они когда-то испытывали за свои спортивные команды. Но Эрнест Синглтон, Энрике Руис, учителя и ученики доказали свою способность адаптироваться. Этой осенью Натан, бывший квотербек, поступил в колледж, как и Мариэла, чирлидер, и, как оказалось, выступающая с прощальной речью. Этой осенью Премонт вернул волейбольную команду и команду по бегу по пересеченной местности в дополнение к баскетболу, бейсболу, легкой атлетике и теннису.Но пока еще без футбола.

Ученикам начальных классов запретили бить мяч головой во время тренировки | London Evening Standard

P

учащимся начальных классов запрещено играть головой во время тренировок в соответствии с новыми правилами, опубликованными Футбольными ассоциациями Англии, Северной Ирландии и Шотландии.

Новые правила были введены с немедленным вступлением в силу после того, как в понедельник утром три футбольные ассоциации опубликовали заявление, подтверждающее изменения в их руководстве по курсу.

Новое руководство появилось после исследования FIELD, которое показало, что у бывших футболистов в три с половиной раза больше шансов умереть от нейродегенеративных заболеваний, чем у их ровесников в целом.

Изменения гласили, что на «базовой фазе» — дети младшего школьного возраста — вообще не будет рубрики, а на тренировках в футболе от юношей до 12 до 16 лет будет применяться поэтапный подход к заголовку.

ПОДРОБНЕЕ

Футбольная ассоциация Шотландии объявила в Твиттере о новых правилах заголовков для возрастных групп от 6 до 17 лет.

Твит гласил: «Указания будут введены в действие немедленно».

Не будет никаких изменений в отношении ударов головой в матчах, принимая во внимание крайне ограниченное количество ударов головой в юношеских матчах.

TODO: определить тип компонента

В исследовании FIELD не указано, что игра головой по мячу является причиной повышенной распространенности нейродегенеративных состояний среди футболистов, но было принято решение обновить рекомендации, чтобы «смягчить любые потенциальные риски». «, — говорится в сообщении FA.

Исполнительный директор FA Марк Буллингхэм сказал: «Это обновленное руководство является развитием наших текущих правил и поможет тренерам и учителям уменьшить или удалить повторяющиеся и ненужные заголовки в детско-юношеском футболе.

«Наше исследование показало, что игра головой редко используется в детско-юношеских футбольных матчах, поэтому это руководство является ответственным развитием нашего массового коучинга, не влияющим на удовольствие, которое дети всех возрастов получают от игры».

Новые правила будут охватывать все возрастные группы от шести до 17 лет / Getty

Ассоциации заявили, что руководство было подготовлено параллельно с медицинским комитетом УЕФА, который планирует выпустить руководство для всей Европы в конце этого года.

Лес Хауи, глава отдела массовой коучинга FA, назвал исследование FIELD «важной вехой в нашей игре» и сказал, что перед принятием решения «было проведено много размышлений и размышлений».

Хоуи повторил, что исследование не показало, что удар головой по мячу был причиной связи с заболеваемостью дегенеративными нейрокогнитивными заболеваниями.

Добавление: «Конечно, найдутся люди, которые обвинят нас в излишней осторожности. Мы надеемся, что со временем, когда будут проведены новые исследования и появятся дополнительные доказательства, так оно и будет.

«Однако пока мы считаем, что это здравый смысл, практическое и поэтапное руководство».

Исполнительный директор Ирландской футбольной ассоциации Патрик Нельсон сказал: «Как ассоциация, мы считаем, что это правильное направление движения, и уверены, что это пойдет на пользу игре и тем, кто в нее играет». сказал: «Хотя важно еще раз подчеркнуть, что нет исследований, позволяющих предположить, что игра в младших возрастных группах была одним из факторов, способствующих результатам исследования FIELD среди профессиональных футболистов, тем не менее, шотландский футбол обязан заботиться о молодежи. их родители и лица, ответственные за их благополучие на протяжении всего юношеского футбола.

«Обновленные рекомендации призваны помочь тренерам убрать повторяющиеся и ненужные заголовки из юношеского футбола в самые ранние годы с поэтапным введением в возрастную группу, которую наши медицинские эксперты считают наиболее подходящей.

«Важно заверить, что игра головой редко встречается в юношеских футбольных матчах, но мы понимаем, что рекомендации должны снизить любые потенциальные риски».

В настоящее время кажется, что Уэльс — единственная страна в Соединенном Королевстве, которая решила не принимать новые правила.

Джефф Эстл (1942–2002) из ​​футбольного клуба «Вест Бромвич Альбион» умер от болезни головного мозга, вызванной неоднократным ударом головой в футбольном мяче. принятых для сведения к минимуму последствий сотрясения мозга, приветствовал эту новость как важный первый шаг.

Г-жа Астле сказала, что она «очень довольна» этим изменением, добавив: «Мы должны предпринять ранние шаги, чтобы не подвергать мозг детей риску травм, и сказать, что в обучении детей начальной школы нет заголовка, это действительно разумный способ сделать игру, которую мы все любим, более безопасной для всех участников.”

Однако г-жа Астле сказала, что это должно быть распространено «на всю игру».

Джефф Эстл (справа) борется за мяч с голкипером «Ливерпуля» Томми Лоуренсом в матче 1968 года / PA

«Я прочитал в рекомендациях, что в исследовании FIELD не была указана причина повышенного риска деменции, но 99 процентов многих людей сказали бы, что это либо травма головы, либо повторное попадание мяча головой, а также кумулятивный эффект того, что вызывает травму. Это.Абсолютно должно быть видно, что они действуют на это.

«Для лиц старше 18 лет, безусловно, должны быть некоторые рекомендации по обучению. Я всегда считал, и моя мама всегда считала, что проблемы моего отца и то, что в конечном итоге убило его, заключались в количестве ударов головой по мячу, которые он делал на тренировках.

«Я считаю, что это кумулятивный эффект того, что в конечном итоге убивает игроков».

Исследование FIELD

У футболистов в три с половиной раза больше шансов заболеть нейродегенеративным заболеванием / Гетти

Исследование FIELD было использовано в качестве основы для обновления рекомендаций по «снижению» риска развития нейродегенеративных заболеваний у молодых игроков .

В то время как действия FA были одобрены исследователями, ведущий исследователь считает, что руководящие органы должны пойти дальше.

В настоящее время новые правила будут введены в действие на добровольной, а не обязательной основе.

Профессор Вилли Стюарт сказал: «Меня воодушевляет то, что эти изменения вносятся в молодежный футбол FA, SFA и NIFA.

«Необходимо провести гораздо больше исследований, чтобы понять факторы, способствующие повышенному риску нейродегенеративных заболеваний у футболистов.В то же время разумно действовать, чтобы уменьшить воздействие единственного до сих пор признанного фактора риска.

Подробнее

«Вест Хэм» XI против «Ливерпуля»: подтвержденные новости команды и прогнозируемый состав

«Таким образом, меры по снижению воздействия ненужных ударов головой и риска травм головы в спорте являются логичным шагом.

«Однако я хотел бы, чтобы эти предложения были введены в качестве обязательных, а не добровольных, как в настоящее время, и аналогичный подход к снижению нагрузки на заголовок был принят в более широком футболе, а не только в детско-юношеском футболе.

Доктор Кэрол Рутледж, директор по исследованиям Alzheimer’s Research UK, сказала: «Недавнее исследование FIELD выявило повышенный риск слабоумия у бывших профессиональных футболистов в Шотландии.

«Хотя мы еще не знаем причину или причины этого повышенного риска, ограничение ненужных ударов головой в детском футболе — это практический шаг, который сводит к минимуму возможные риски, гарантируя, что футбол остается максимально безопасным во всех формах.

Comments